«Единственное, о чем я сожалею, — не учел развитие в стране стукачества»

Чокнутый горнист

Пенсионера из Магадана обвиняют в «умышленном преступлении против мира и безопасности человечества».

Неприятности Дорогого начались год назад, в начале марта, когда к нему в дверь позвонил человек в погонах, представился подполковником МВД Малаховым и позвал в Центр по противодействию экстремизму «поговорить».— Он сказал: «У вас там в «Одноклассниках» это самое. Надо поговорить», — вспоминает Дорогой. — Надо было просто послать его или попросить показать повестку. Но я человек в таких делах неопытный и повелся. К тому же оказалось, что Малахов — сын моего старого приятеля. Он сказал, что его отец умер, я расстроился и растерялся.Разговор длился больше часа, позже Игорь узнал, что его записывали на диктофон. Малахов объяснил Дорогому, что внимательно изучил его страницу в Сети «Одноклассники» — и нашел несколько моментов, которые, по его словам, подпадают под закон о реабилитации нацизма.— Подполковник Малахов поразил меня своей «эрудицией», — вспоминает Игорь. — Несколько минут он выговаривал мне за то, что я отрицательно отношусь к маршалу Тухачевскому и называю его преступником, хотя Тухачевский был героем Великой Отечественной войны, а потом и министром обороны Польши. Я объяснил, что Тухачевскому было бы довольно трудно это делать, поскольку его расстреляли в 1937 году, и Малахов путает его с Рокоссовским. Еще подполковник был уверен, что Катынскую операцию устроили немцы, не знал, что деятели УНА-УПА (организация, запрещенная в РФ) не фигурировали в приговоре Нюрнбергского трибунала. Спрашивал зачем-то, как я отношусь к Власову, «Правому сектору» (организация, запрещенная в РФ), присоединению Крыма. Говорил, что, если бы не Россия, в Крыму уже были бы американцы…Игорь Дорогой в анадырском аэропорту, лето 2013. Фото из личного архиваИз Центра «Э» материалы на Дорогого быстро передали в городской, а затем областной Следственный комитет. Дело было заведено по статье 354 УК РФ «Реабилитация нацизма».— Следователей сменилось трое. Помню, как один из них трижды пытался написать слово «фашистский», но без ошибок не получалось: то «фошистский», то «фашиский», — вспоминает Дорогой.— Потом в марте какие-то ребята пришли ко мне изымать орудие преступления — забрали компьютер.Мы говорим по скайпу. Игорь Дорогой сидит в своей комнате перед компьютером, спустя четыре месяца возвращенном сотрудниками СК после «изучения содержимого». Сбоку виден огромный книжный стеллаж, на стене позади — пестрый ковер. Сидя за компьютером на фоне этого ковра, согласно обвинению, «Дорогой Игорь Викторович совершил умышленное преступление против мира и безопасности человечества».— Вы читали мое обвинение? Какой-нибудь Холокост нервно курит в стороне, — говорит он.Основное обвинение против Дорогого подпадает под формулировку «Распространение выражающих явное неуважение к обществу сведений о днях воинской славы и памятных датах России». Правда, в постановлении о привлечении Дорогого обвиняемым символами «Дня воинской славы 9 мая» названы почему-то Георгий Жуков, Александр Маринеско, Мелитон Кантария (его Дорогой назвал «участником постановочного водружения красного знамени на крыше Рейхстага») — и даже Роман Руденко («мокрушник, главный обвинитель от СССР в Нюрнберге») и Михаил Тухачевский («палач»).Отдельное внимание следователей вызвали фотографии Игоря, снятые на Западной Украине. На одну из них попал плакат с изображениями Степана Бандеры, который Дорогой подписал: «Нацiональнi героï Украïни Герой Украïни Степан Бандера».В формулировке следствия это неожиданно превратилось в одобрение преступлений, установленных приговором Нюрнбергского трибунала.— Если я считаю Жукова преступником и подонком — это не заведомо ложные сведения, а моя личная позиция, и я ее не скрываю, — говорит Игорь. — На допросе мне задавали глупые вопросы: «Зачем вы ругаете Жукова? А вы знаете, что Гитлер объявил Маринеско врагом № 2?» Я говорил: я ругаю товарища Жукова за то, что он бездарный солдафон и угробил огромное количество людей. А миф про Маринеско идет из книжки Александра Крона («Капитан дальнего плавания». — Е. Р.), где его личность раздута до неприличия, а на самом деле он потопил два судна с беженцами, на которых только детишек четыре тысячи погибло (немецкий лайнер «Вильгельм Густлофф», потопленный Маринеско в 1945 году, помимо солдат вез 162 тяжелораненых и 8956 беженцев, в основном стариков, женщин и детей, «Генерал Штойбен» — 2680 раненых и 900 беженцев. — Е. Р.). Мне ставят в вину фразу, что Мелитон Кантария участвовал в постановочном водружении Знамени Победы на Рейхстаг. О том, что это была постановка, есть воспоминания и самого Мелитона Варламовича, и фотографа Халдея.Я этим балбесам из Центра «Э» и СК даю ссылки на исторические публикации и документы, но они ссылки не читают, у них другая задача — ущучить такую крупную рыбу, как я.Поездка на Талан, 2006. Фото из личного архива Игоря ДорогогоСреди фраз, которые следствие ставит в вину Дорогому, оказались не только его посты в «Одноклассниках», но комментарии, оставленные его читателями. Часть записей была процитирована неверно. В частности, в посте Игоря было написано, что СССР вступил в войну 17 сентября 1939 года, когда советские танки вошли на территорию Польши. В документах следствия слова «вступил в войну» превратились в «начал войну».Экспертов нашли только через полгода в Дальневосточном университете во Владивостоке. «Я смотрел список их публикаций. У филолога нет ни одной работы по лингвистическому анализу текста, а историк — специалист по истории Владивостока времен Первой мировой войны. В тексте заключения экспертов в качестве деятеля времен Второй мировой фигурирует все тот же Тухачевский», — комментирует Дорогой. В повторных экспертизах Дорогому было отказано. За год дело о постах в «Одноклассниках» достигло пяти томов.По словам Игоря, во время следствия ему не раз предлагали признать вину и раскаяться, обещая уменьшить наказание. Дорогой отказался: «Коллеги этой публики одного моего деда сослали, второго расстреляли. Сотрудничество с их конторой плохо вяжется с моими представлениями о добре и зле. Это моя страница, моя страна, я не нарушил Конституцию. Единственное, о чем я сожалею, — что не учел развитие в стране стукачества».Август 2007. Фото из личного архива Игоря ДорогогоИгорь Дорогой — ученый-зоолог, старший научный сотрудник лаборатории орнитологии Института биологических проблем Севера ДВО РАН, кандидат биологических наук, автор больше 170 статей, в том числе четырех монографий. 40 лет он провел в научных экспедициях, путешествуя по всему Крайнему Северу — от Курил до острова Врангеля. Страницу на «Одноклассниках» он завел, чтобы найти старых друзей и выложить фотографии из экспедиций:— Я захотел что-то оставить после себя, — говорит он. — Оцифровал свои старые снимки из путешествий. Хотел, чтобы люди знали: бывают такие птички, такие зверушки, такие камни…Несмотря на то, что в друзьях у Дорогого было всего около ста человек, в ответ на каждую его запись, связанную с политикой, сразу же появлялись сетевые тролли:«Выразился не так по «Крымскому вопросу» — сразу приходят какие-то гопники: вот, мы тебя достанем. Даже писали адрес моей дочери. Пару раз взламывали мою страницу и отправляли моим друзьям оскорбления. Такой от пропаганды силос в головах у людей, я даже не думал».В своем деле Дорогой обнаружил показания нескольких знакомых: «Оказалось, что мы резко различаемся во взглядах, и в «Одноклассниках» мы раззнакомились. А теперь оказывается, что они дали показания против меня. Хотя могли повести себя, как взрослые люди. Их же никто не подвешивал на дыбе».Я долго расспрашиваю Игоря, не может ли его дело быть сведением счетов. Он пожимает плечами: обвинение кажется ему случайным, а уголовные дела по законам, связанным с памятью о войне, — рутиной.За год до Дорогого жертвой другого «мемориального закона» стал его зять Владислав Неретин. В 2014 году на городском магаданском сайте www.magspace.ru (в комментариях под заметкой об Украине) он перепостил найденную в интернете карикатуру: «Там была женщина. Даже не женщина, а Юлия Тимошенко. У нее на погонах была нарисована свастика». Спустя два года домой к Неретину, вычислив его по IP-адресу, пришли «эшники».По статье 20.3 КОАП («Пропаганда либо публичное демонстрирование нацистской атрибутики») Владислава приговорили к пяти суткам административного ареста. «Следователь потом говорил, что если бы я не пытался доказывать, ничего не пропагандировал, отделался бы штрафом в одну-две тысячи. А я начал возмущаться, — говорит Неретин. — Ну ничего. Сидел в одиночке, кормили хорошо».Статья 354 («Реабилитация нацизма») появилась в Уголовном кодексе в мае 2014 года: накануне Дня Победы и через месяц после вызвавшего скандал опроса «Дождя» о сдаче блокадного Ленинграда. Максимальное наказание по ней — три года тюрьмы или штраф в 300 тысяч рублей. Дорогой надеется, что ему грозит только штраф. Правда, в его случае приговор — не самое страшное. У Игоря четвертая (последняя) стадия рака поджелудочной железы. С 2014 года он перенес операцию и пять курсов химиотерапии. Два года назад лечение подействовало, опухоль перестала расти. В марте против Игоря возбудили дело. А в апреле врачи обнаружили метастазы в печени. За прошлый год он перенес еще четыре операции, и врачи рекомендовали «исключить эмоциональные нагрузки».— Эти органы знают, что я не в той форме, чтобы кидаться в драку, — говорит Дорогой. — Жуликов им сложно ловить, а с инвалидом первой группы у них все должно срастись. Но я не мальчик для битья. На меня вешают преступление против человечества, а за базар надо отвечать. У следователей неделю назад была истерика: они хотели, чтобы я пришел в прокуратуру и получил обвинительное заключение. Я сказал: вам надо вручать — вы и вручайте, когда я буду в состоянии получить. А сейчас я на «химии», и полгода я буду на больничном. А дальше, как говорил Ходжа Насреддин: или ишак помрет, или эмир.Никита Петров, историк, специалист по истории советских спецслужб:— Формулировка статьи 354 УК, безусловно, антиконституционна. Этот закон — анахронизм, он судит людей за мыслепреступления. Следующая стадия — поиск крамолы в неявных высказываниях и намеках, как это уже было в практике Пятого управления КГБ. Мне кажется, наши правоохранительные органы с советских времен унаследовали стремление к поиску тайных знаков, это их родовая травма.И сама статья, и ее применение направлены прежде всего на установление единомыслия в стране. Но в ней четко описан состав преступления. Это — распространение сведений, а не высказывание собственного мнения, как в деле Дорогого. Мысль или суждение в цивилизованном и правовом государстве не могут рассматриваться как преступление. Свободу слова, закрепленную в Конституции, никто не отменял.Маршал Жуков, которого Дорогой называет мародером, не является символом воинской славы и законодательно таковым не признан. Относительно присвоения Жуковым трофейного имущества: действительно опубликованы официальные документы, а высказывание о нем как о «военном преступнике» — оценочное суждение. Почему оно ставится Дорогому в вину как неуважение ко Дню 9 мая, совершенно непонятно.Выражение негативного отношения к акции «Бессмертный полк» не может в свободной и демократической стране рассматриваться как нарушение закона. Во-первых, она не является законодательно установленным символом воинской славы, во-вторых, у каждого гражданина есть право на высказывание оценочных суждений и личного отношения к любым общественно-политическим явлениям.Сейчас Россия яростно борется с так называемой реабилитацией оуновцев. Но мнение о том, является ли Бандера героем Украины — частное мнение. Я не вижу в нем нарушения закона. К тому же Бандера не был признан Нюрнбергским трибуналом преступником, он в нем вообще не упоминался.Дорогой пишет о Александре Маринеско, а ему тут же приплетают 9 мая. Назвал Руденко «мокрушником» и, оказывается, оскорбил День Победы. Где Победа и где Руденко? К тому же, видимо, современные следователи плохо знают историю страны.В 1937-м будущий генеральный прокурор Роман Руденко был включен в состав тройки УНКВД по Донецкой области и участвовал в принятии внесудебных решений о расстрелах. То есть минуя суд и попирая Конституцию, принимал решения об убийстве людей.Любой намек, двусмысленность или негативная оценка Игоря Дорогого трактуются следствием как посягательство на «символы» или «отрицание фактов». Между тем из приведенных в обвинении примеров высказываний Дорогого нет ни одного, где бы он отрицал какой-либо факт преступлений нацистов. Причем допущение у следствия самое примитивное: раз Дорогой числит некоторых советских деятелей преступниками, значит, «обеляет» нацистов.Еще одна укоренившаяся дурная привычка: прикрываться экспертными заключениями. Как будто не судья, а эксперты выносят решение о виновности. Это же абсурд и беззаконие! Речь идет о преступлении в публичной сфере — там, где слова задевают всех. Если судья сам не видит в чьих то словах преступления, значит, его нет.Удивительное выражение обвинительного документа: «Действуя в продолжение своего преступного умысла…», разместил то-то и то-то… Почему искренние убеждения не могут быть высказаны публично? Отчего побуждение человека высказать свое мнение тут же квалифицируются как «преступный умысел»? Не потому ли, что у следствия нет никаких доказательств того, что они «заведомо ложные». Отсюда и метод обвинения — навешивание ярлыков. Именно так в советское время доказывалась виновность в «антисоветской агитации».Елена Рачева, спецкорP.S. Стукач русский, особая порода человеческих существ, выращенная на основе духовных скреп

Другие публикации

Новини компаній